Катализатор [СИ] - Василий Горъ

— Люд, через полчаса Саша станет ломиться к нам в дверь с подносом наперевес…

— Уже почти восемь⁈ — не поверила она, посмотрела на экран моего телефона и довольно хмыкнула: — Выносливость, даруемая наноботами, определенно, вещь: в «прошлой жизни» я бы сдохла еще в середине такого марафона!

— Так, марафонцы, врубайте кондиционер и перестилайте койку! — скомандовала Анька. — А я быстренько приму душ, приведу себя в порядок и схожу за завтраком…

Позавтракали умопомрачительно вкусными сырниками со сгущенкой. Настоящими, в смысле, приготовленными Рыжовой, а не магазинными. Потом Росянка унесла пустые подносы обратно, а мы с Людой снова завалились на ложе. Ибо так объелись, что были не в состоянии нормально дышать. К сожалению, гастрономическое удовольствие, полученное Полуниной, не отменило тяги ко всем остальным, и эта нахальная особа нашла с себе силы не только перевернуться на бок и подползти ко мне, но и закинуть колено на переполненный живот!

Я, конечно же, возмутился, но толку — она потерлась щекой о мое плечо, царапнула ноготками грудную мышцу и посерьезнела:

— Слушай, Чубаров, а ведь все то, что творится вокруг тебя, ненормально. Возьмем, к примеру, твоих баб: за неполный год, который я их изучаю, ни одна ни разу не посмотрела на какого-либо другого мужика даже с тенью интереса, чего просто не может быть! Далее, каждая из нас, по определению, обязана быть единоличницей, но мы не только не испытываем ревности одна к другой, но и лезем под тебя пачками. Да еще и реально тащимся, чувствуя кайф тех, кто, по сути, лишает нас части удовольствия. Ну, а о том, что все мы, включая Кнопку, в постели готовы на что угодно, причем без каких-либо исключений, я вообще не говорю.

— Это тебя напрягает?

— Наоборот, радует. И дарит уверенность в завтрашнем дне: способность привязывать к себе баб, которая в тебе пробудилась, избавляет Клан от такого количества проблем, что страшно представить!

В этот момент в помещение вломилась Ростовцева, заблокировала дверь и присоединилась к нам, оккупировав мою вторую руку. Пока она ложилась и отзеркаливала позу подруги, я успел обдумать вовремя пойманную мысль и усмехнулся:

— Ты удивишься, но эта способность работает иначе. Она усиливает уже имеющиеся стремления и делает все то, что в принципе может помешать движению к самостоятельно обозначенной цели, несущественным. Таким образом, личности, которых цепляет способностью, привязываются не ко мне, а к тем, кто ИМ по-настоящему дорог.

— Ты уверен?

Я утвердительно кивнул и рассказал об эксперименте, проведенном над Игорем Черепановым. Да, не стал заострять внимание на том, что способен осознанно и целенаправленно применять «харизму» на тех, кто интересен, зато полученные результаты описал без купюр:

— Он прирос душой к своей Раисе. И решил, что работа на меня лишает возможности находиться рядом с этой стервой круглые сутки. Вот и свалил, наплевав и на мою способность, и на перспективу вызвать нешуточный гнев Виктора Викторовича, Юрия Федоровича и тэдэ.

Полунина оторвала голову от моего плеча, некоторое время смотрела сквозь Аньку, а потом полыхнула пониманием:

— А ведь ты прав: записные гуляки Триггер с Кречетом намертво запали на Лебедевых, те отвечают им настолько же фанатичной взаимностью, а Афина реально без ума от Заката. А жаль…

— Ты о чем? — не поняли мы с Росянкой.

— О свободе воли, которая нам нафиг не нужна! — без тени улыбки ответила Люда и добила нас еще двумя утверждениями: — Каждый член Клана должен быть беззаветно предан своему главе. А не дуреть из-за привязанности к мужьям, женам или кому-либо еще…

* * *

…Сели в аэропорту Ле Бурже, специализирующемся на работе с бизнес-авиацией, и, следуя за машиной сопровождения, доехали до арендованного Линдой стояночного места. Как только самолет остановился, я выглянул в иллюминатор, наткнулся взглядом на два наглухо затонированных «Expedition» и невольно нахмурился.

Анька с Людкой, заканчивавшие наводить красоту, тут же подобрались и потребовали объяснений. Вот я и раскололся:

— Они бронированные. И с форсированными движками. Как выразился Еремеев, «на всякий случай».

Ростовцева нехорошо прищурилась:

— Так вот откуда растут ноги у дурных предчувствий!

— Ты им нужен… — напомнила Полунина, показав пальцем в потолок. — Так что если риск и имеется, то минимальный. Поэтому задвигаем левые мысли куда подальше и работаем.

Левые мысли задвинулись не очень далеко, но я отправил Татьяне смску со словом «Прилетели», настроился на работу и решительно вышел в первый салон. Там оглядел «Яровитов», не только выглядящих, но и ощущающихся телохранителями, готовыми на действие, проверил все четыре канала тактической связи, вызвал к себе экипаж, дал все необходимые ЦУ и повторил последнее слово из монолога Мадонны.

Триггер и Кречет «телепортировались» наружу первыми. Убедившись, что там мне ничего не угрожает, разделились. Снайпер спустился по трапу и сместился в сторону, чтобы контролировать свой сектор ответственности, и закосил под статую. А его напарник подошел к водителям, дожидающимся нас у машин, забрал документы и ключи, затем вытащил из внутреннего кармана пиджака телескопическую палочку с зеркальцем на одном торце и провел внешний осмотр транспортных средств.

Аня, готовая проводить «инструменталку», царственно выплыла наружу уже после того, как перегонщики были отправлены восвояси. Потом по тому же маршруту и обратно прогулялся Артем, нагруженный всем тем, что могло пригодиться в ближайшие двое суток. Ну, а мы с Людой тусовались в самолете до тех пор, пока в наших гарнитурах не прозвучало слово «Чисто». Кстати, шантажистка, практически вынудившая меня взять ее в эту командировку, отыгрывала роль слепой просто изумительно: прятала глаза за зеркальными очками и «смотрела» вдаль, вслушивалась в звуковой фон и мои подсказки, чуть наклонив голову к плечу, перед каждым следующим шагом едва заметно шевелила правой рукой, словно пытаясь проверить дорогу палочкой, и пребывала в не особо сильном, зато постоянном напряжении. Впрочем, все это не мешало ей нести себя вперед с врожденным достоинством и невероятной грацией. А что, деловой костюм, подобранный Татьяной и Линдой, сидел, как влитой, осанке позавидовал бы любой аристократ с вереницей благородных предков за плечами, а фигура могла ввергнуть в жесточайшую депрессию большинство фотомоделей!

— Красотка! — шепотом похвалил ее я, усаживая на левое заднее сидение внедорожника. Потом обошел машину и сел на правое заднее. Не забыв «автоматически» поправить пиджак, под которым прятал кобуру с «Глоком».

— Красотк-И! — уточнила Росянка, забравшись в водительское кресло и начав подстраивать его под себя.

Оспаривать это утверждение было чревато боком, и я мило улыбнулся:

— Прости,